33a504c8     

Козлов Вильям - Едем На Вял-Озеро



ВИЛЬЯМ КОЗЛОВ
ЕДЕМ НА ВЯЛ-ОЗЕРО
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
СУРОВЫЕ БУДНИ ВАНИ МЕЛЬНИКОВА И АНДРЕЯ ПИРОЖКОВА
1. ГОВОРЯЩИЕ БОЧКИ
Капитан рыболовного сейнера СТ-037 Федор Константинович Скородумов стоял на палубе и смотрел на пирс. Под ним глухо и монотонно бормотала машина, звучно шлепала в черный борт грязная, с нефтяными разводами волна.
Свободные от вахты матросы тоже столпились у борта. Только швартовы и узкий трап связывали сейнер с берегом. Через час и эта последняя ниточка оборвется, и корабль надолго покинет ленинградский берег.
Стоял солнечный весенний день. В морском порту посвистывали и покрякивали мощные краны и лебедки, разгружая и загружая всякой всячиной бездонные трюмы кораблей.

Над палубами кружили крупные головастые чайки; многие из них качались на маслянистых волнах, оставленных снующими взад-вперед чумазыми работягами-катерами. Большой серебристый ИЛ-18, креня сверкающее крыло, развернулся над Невой и пошел в сторону аэродрома, на посадку.
Взглянув на часы, капитан хотел, было спуститься в каюту, чтобы сделать запись в вахтенном журнале, но тут увидел двух молодых женщин, бегущих по набережной. Моряки на пирсе останавливались и провожали их взглядом.
«Попрощаться забыли...» — подумал капитан Скородумов и вдруг узнал в одной из женщин свою родную сестру Тамару. Она тоже увидела его и еще издали закричала:
— Какое счастье, Федя, что ты еще не уплыл... Это было бы ужасно!
Сестра тяжело дышала и говорила с трудом. На верхней губе ее блестели капельки пота. Вторая женщина достала из сумочки платок и стала прикладывать к лицу.

Казалось, она сейчас расплачется.
— Где они, Федя? — снизу вверх глядя на капитана, спросила сестра.
— Кто — они? — уточнил капитан.
— Опоздай мы на час — и было бы уже поздно!
Капитан взглянул на часы и заметил:
— Мы отчаливаем через сорок две минуты.
— Федя, дай мне слово, что ты не уедешь, пока мы не найдем их, — потребовала Тамара.
Скородумов бросил смущенный взгляд на матросов и с достоинством сказал:
— Это поезда уезжают и приезжают, а корабли отчаливают.
— Уехали бы они или уплыли — нам все равно от этого было бы не легче.
— Убей бог, ничего не понимаю, — пожал плечами Скородумов. — Может быть, ты объяснишь в чем дело?
— Какое счастье, что мы все-таки успели! — сказала незнакомая женщина.
Видя, что они собираются в туфлях на высоких каблуках подняться на палубу по шатающимся сходням, капитан поспешил навстречу. Оказавшись на палубе, женщины стали озираться.
Матросы с любопытством смотрели на них. Скородумов предложил спуститься в каюту, но женщины и внимания не обратили на его слова.
— Они закопались в уголь, — сказала сестра. — Или еще куда-нибудь поглубже... Федя, где тут у вас самые потаенные места?
Незнакомая женщина, не дожидаясь, пока им покажут самые потаенные места на корабле, завернула брезент на баке и заглянула под него.
— Ванюшка сбежал? — наконец догадался капитан.
— И мой Андрей, — сказала женщина. — Они прячутся на вашем пароходе.
И хотя капитану было приятно, что его скорлупку назвали пароходом, он тем не менее заметил:
— Это исключено. Я, как капитан этого судна, с полной ответственностью утверждаю...
— Погоди, Федя, — перебила Тамара Константиновна. — Не утверждай... Они оба здесь. Вот почитай... — И она протянула скомканный листок бумаги.
На листке черным по белому было написано: «Мама и папа, меня не ищите.
Когда получите это письмо, я буду в Атлантике селедку ловить. Целую. (Это слово зачеркнуто.) С матросским приветом. Андрей».
— Я случайно в кастрюл



Назад