33a504c8     

Козлов Вильям - Президент Каменного Острова 1



ПРЕЗИДЕНТ КАМЕННОГО ОСТРОВА
ВИЛЬЯМ КОЗЛОВ
ПРЕЗИДЕНТ КАМЕННОГО ОСТРОВА #1
Анонс
Повесть «Президент Каменного острова» – о юности послевоенного поколения,
которая хоть и протекает под мирным небом Родины, но для многих омрачена
смертельным дыханием минувшей войны. Так, двое главных действующих лиц повести –
Гарик и Сорока – сироты. Военная тема и здесь нашла свое место, современность
переплетается с событиями прошлого: неприступный остров посреди большого озера
притягивает любопытство приехавших на отдых ребят своей героической историей, а
главное, таинственной, окутанной ореолом романтики деятельностью расположившихся
там ребят из интерната, живо интересующихся подвигами своих отцов и дедов и
свято чтящих память о них. Ближе узнавая Сороку и его товарищей, приезжие
мальчишки, а вместе с ними и читатели проникаются глубоким сочувствием к их
следопытской работе, к дружеской связи с героями войны, с летчиками, к тому, как
эти ребята готовят себя к активной взрослой жизни.
Глава первая
Мы идем по шоссе. Над головой жаркое солнце, под ногами горячий асфальт. По
обеим сторонам припорошенные пылью кусты, а за ними дальше – деревья. Там лес.
Наверное, нет ему конца и края, как и нашей дороге. Деревья отбрасывают тень.
Она короткая, до шоссе не достает. Днем, когда самое пекло, тени короткие. К
вечеру они становятся длинными и косо пересекают асфальт. Вечером тень ни к
чему. И так прохладно.
Впереди шагает отец, за ним я, последней плетется Аленка. На спине отца
огромный рюкзак. Он набит битком. Из одного кармашка торчит зеленоголовая
бутылка с кефиром, из другого поблескивает тоненький прут антенны. Когда отец
включает транзистор, мы слышим приглушенный голос диктора, музыку. Один раз
передавали военные марши, и мы, не сговариваясь, зашагали в ногу. Когда работает
приемник, Аленка догоняет нас. Отец босиком, зеленые штаны закатаны до колен.
Ноги у отца мускулистые и волосатые. На голове выгоревшая соломенная шляпа с
темной полосой от ленты. Вырезанная из орешника палка мерно постукивает. У меня
тоже на спине рюкзак, только поменьше. В нем одежда, примус и концентраты. Но у
меня такое впечатление, что мой рюкзак набит булыжниками. Ножка от примуса колет
в лопатку. Лямки вдавились в плечи. Я просунул под ремни пальцы, но все равно
режет. Этот дурацкий примус растопырился в рюкзаке; как ни укладывай его – все
равно чем-то острым торкается в спину. Конечно, я в любой момент могу сказать,
что устал, и мы, перевалив через придорожный ров, растянемся на лужайке... Но я
молчу, почему я должен первым заговорить об отдыхе? Отец молчит, Аленка тоже. И
я молчу. Ничего, потерплю немного. Первая Аленка не выдержит. У нее тоже за
спиной рюкзак, и, пожалуй, потяжелее моего. Аленка на три года старше меня.
Я слышу, как она пыхтит, но не оглядываюсь – и так знаю, что лицо у
сестренки кислое. Белая войлочная шляпа съехала на глаза, зеленая куртка
расстегнута. Аленка в брюках и кедах.
День выдался на редкость жаркий. Над асфальтом плавится воздух. Все время
впереди и позади слышится гул. Это автомашины мчатся навстречу друг другу.
Сначала я смотрел на них, потом надоело. Машин много на шоссе. Огромные и
длинные, как поезд, рефрижераторы, у которых над кабиной надпись: «Плечевой
первой автоколонны». Почему этот грузовик «плечевой»? Я все хотел спросить у
отца, но было лень. Уж слишком парит. В такую жару разговаривать не хочется.
Мимо с шелестом проносятся «Победы», «Волги», «Москвичи», маленькие кривоногие
«Запорожц



Назад