33a504c8 Порн на botinok.porn. |     

Козлов Вильям - Президент Каменного Острова



child_adv Вильям Федорович Козлов Президент Каменного острова Повесть «Президент Каменного острова» — о юности послевоенного поколения, которая хоть и протекает под мирным небом Родины, но для многих омрачена смертельным дыханием минувшей войны. Так, двое главных действующих лиц повести — Гарик и Сорока — сироты.

Военная тема и здесь нашла свое место, современность переплетается с событиями прошлого: неприступный остров посреди большого озера притягивает любопытство приехавших на отдых ребят своей героической историей, а главное, таинственной, окутанной ореолом романтики деятельностью расположившихся там ребят из интерната, живо интересующихся подвигами своих отцов и дедов и свято чтящих память о них. Ближе узнавая Сороку и его товарищей, приезжие мальчишки, а вместе с ними и читатели проникаются глубоким сочувствием к их следопытской работе, к дружеской связи с героями войны, с летчиками, к тому, как эти ребята готовят себя к активной взрослой жизни.
ru ru Faiber faiber@yandex.ru Fiction Book Designer 2006-09-11 FBD-S086TUQB-56XO-5NL6-Q7C2-WASF5OHQMIP0 1.0 v 1.0 — создание fb2 — (Faiber)
Вильям Козлов
Президент Каменного острова
(Каменный остров — 1)
Глава первая
Мы идем по шоссе. Над головой жаркое солнце, под ногами горячий асфальт. По обеим сторонам припорошенные пылью кусты, а за ними дальше — деревья. Там лес.

Наверное, нет ему конца и края, как и нашей дороге. Деревья отбрасывают тень. Она короткая, до шоссе не достает.

Днем, когда самое пекло, тени короткие. К вечеру они становятся длинными и косо пересекают асфальт. Вечером тень ни к чему.

И так прохладно.
Впереди шагает отец, за ним я, последней плетется Аленка. На спине отца огромный рюкзак. Он набит битком.

Из одного кармашка торчит зеленоголовая бутылка с кефиром, из другого поблескивает тоненький прут антенны. Когда отец включает транзистор, мы слышим приглушенный голос диктора, музыку. Один раз передавали военные марши, и мы, не сговариваясь, зашагали в ногу.

Когда работает приемник, Аленка догоняет нас. Отец босиком, зеленые штаны закатаны до колен. Ноги у отца мускулистые и волосатые. На голове выгоревшая соломенная шляпа с темной полосой от ленты. Вырезанная из орешника палка мерно постукивает.

У меня тоже на спине рюкзак, только поменьше. В нем одежда, примус и концентраты. Но у меня такое впечатление, что мой рюкзак набит булыжниками.

Ножка от примуса колет в лопатку. Лямки вдавились в плечи. Я просунул под ремни пальцы, но все равно режет.

Этот дурацкий примус растопырился в рюкзаке; как ни укладывай его — все равно чем-то острым торкается в спину. Конечно, я в любой момент могу сказать, что устал, и мы, перевалив через придорожный ров, растянемся на лужайке… Но я молчу, почему я должен первым заговорить об отдыхе?

Отец молчит, Аленка тоже. И я молчу. Ничего, потерплю немного. Первая Аленка не выдержит. У нее тоже за спиной рюкзак, и, пожалуй, потяжелее моего.

Аленка на три года старше меня.
Я слышу, как она пыхтит, но не оглядываюсь — и так знаю, что лицо у сестренки кислое. Белая войлочная шляпа съехала на глаза, зеленая куртка расстегнута. Аленка в брюках и кедах.
День выдался на редкость жаркий. Над асфальтом плавится воздух. Все время впереди и позади слышится гул. Это автомашины мчатся навстречу друг другу. Сначала я смотрел на них, потом надоело.

Машин много на шоссе. Огромные и длинные, как поезд, рефрижераторы, у которых над кабиной надпись: «Плечевой первой автоколонны». Почему этот грузовик «плечевой»?

Я все хотел спросить у отца, но было лень. У



Назад