33a504c8     

Козлов Владимир - Плацкарт



ВЛАДИМИР КОЗЛОВ
ПЛАЦКАРТ
Аннотация
В новом романе Владимира Козлова, автора книг «Гопники» и «Школа», герой, тридцатилетний неудавшийся рокмузыкант, оставляет провинциальный город и переезжает в Москву в надежде както изменить свою жизнь. Но очень скоро он начинает ощущать себя чужим и в столице...
Часть первая
Вторник
За пыльным стеклом шевелились свежие листья каштанов. От проходной двигался к остановке нестройный поток работяг — их смена кончалась в четырепятнадцать.
Начальник отдела Сергеев — маленький, толстый и лысый — оторвался от пасьянса на мониторе, взял из пачки «LD» сигарету, откинулся к спинке стула. Он взял со стола зажигалку, крутнул колесико, прикурил, затянулся, сбросил пепел в банку с бычками.
— Ну что, Дмитрий, идешь с нами в кафе?
— А кто еще будет? — спросил я.
— Круглов и Саенко. Не бойся, долго сегодня не будем сидеть: по тридцать капель — и по домам. У всех свои планы…
Графин водки, четыре стакана и четыре порции пельменей занимали весь стол. Сергеев взял графин, разлил водку.
— Ну, парни, давайте. За все хорошее.
Мы чокнулись, выпили. От бара к соседнему столику шел седой дядька. Под мышкой он нес портфель, в одной руке — бокал пива, а в другой — рюмку водки.
— Ну, вы как хотите, а я полетел, — сказал Сергеев, вставая.
Он пожал нам всем руки, взял свой дипломат и вышел на улицу. Дядька за соседним столиком вынул из портфеля пакет с бутербродами.
— Есть такая тема, что через полгода Иваныч уходит — и Сергеева делают главным, — сказал Саенко. — Меня тогда — начальником отдела, а Димыча — замом.
— Откуда ты знаешь? — спросил Круглов.
— Все говорят. Причем давно уже.
— Ну, посмотрим, как оно будет. Что, раздавим еще пузырек?
— Да нет, я уже отплываю. Если хотите, то с Димычем.
— Нет, я тоже не буду. — Я мотнул головой.
— Ладно, тогда курим — и разбежались. — Саенко потянулся к своей пачке «Явы». — Ну что, Колян, будешь ты продавать свою «троечку»?
— Хочешь, не хочешь, а надо, — ответил Круглов. — Сбросить хоть сотни за три, а то соржавеет и рубля за нее не дадут.
— А новое что будешь брать?
— Еще не решил. Что подвернется — в пределах полутора штук. Только, конечно, не «Жигули». По мне, «Жигули» — не машина.

В России машины никогда не научатся делать.
Я протиснулся в угол троллейбуса и встал между дверью и задним стеклом. Под стикером «За проезд без билета штраф 70 рублей» было прилеплено скотчем объявление: «Уважаемые пассажиры! В связи с отсутствием средств льготные проездные на июнь выдаваться не будут».
После площади Ленина людей стало меньше. У двери, боком ко мне, стоял парень в джинсах и бежевой майке. Я узнал его — это был Сэм. Мы не виделись года четыре. Я тронул его за плечо.

Сэм повернул ко мне голову, улыбнулся.
— Привет, Димон. Как твое ничего?
— Так, потихоньку. А ты как?
— Нормально, не жалуюсь. Вот заехал на несколько дней на малую родину.
— Насовсем вернуться не собираешься?
— Ты шутишь, надеюсь? Сравнил — Питер и нашу дыру.
— Ты уже сколько там?
— Шестой год. А ты где — все на том же заводе?
— Ага. Как устроился после диплома, так и пашу.
— Ладно, моя остановка. Телефон твой домашний не изменился?
— Нет.
— Ну, значит, я тебе звякну — пообщаемся, поговорим обо всем. Я здесь буду еще до субботы. Ну, давай.
— Давай.
Из трещин в асфальте вылезали кустики свежей травы. У подъезда нашей облезлой хрущевки сидели две бабки с четвертого этажа. Я достал из кармана черный пластмассовый ключ от домофона, прикоснулся к замку.

Домофон запищал.
На нижней площадке свежей



Назад